Офис

г.Минск, ул.Кропоткина 108-А,офис 6Н
Схема проезда к офису

Тел./Факс:
+37517 239-29-22
Velcom:
+37517 239-29-22
MTС:
+37529 777-70-21

E-mail: inreso@yandex.ru

Новости и события

Страницы: 1 2 3 4

«После матчей плакала, ведь не получала сообщений от него». Соболенко — про потерю отца и теннис

Увеличить изображение

«Я не думаю, что это так опасно, как рассказывают о проблеме»
— Арина, что ты думаешь об отмене соревнований в Индиан-Уэллсе?

— Я, конечно, была разочарована, когда объявили, что мы не будем играть в Индиан-Уэллсе. Я чувствовала… Ну, знаете, почему бы не дать нам сыграть без зрителей, ведь сезон идет. В любом случае они решат эту проблему [с коронавирусом]. Конечно, они (руководители WTA. — Прим. TUT.BY) заботятся о нашем здоровье, но я не думаю, что это так опасно, как рассказывают о проблеме (Арина дала это интервью около трех недель назад. — Прим. TUT.BY).

— Вероятно, что ты не будешь играть следующие шесть недель. И что же ты делаешь? Раньше ведь ничего подобного не происходило.

— Это похоже на сумасшествие. Честно говоря, я провела прекрасную предсезонку и была очень рада тому, что это «дерьмо» позади и настало время для матчей.

— Поясни.

— Ну предсезонка — чертовски тяжелая работа на тренировках. Кажется, что она никогда не закончится.

— И теперь тебе, получается, надо пройти еще одну предсезонку.

— Именно! Второй раз за столь короткий период. Только-только закончили — и вот опять меня ждут шесть недель тренировок, когда мне необходимо убивать себя. Тяжеловато!


И ты не можешь подготовить себя к этому моменту. Такого ведь никогда раньше не случалось. Спортсмены впервые оказались в такой ситуации. И ты не знаешь, когда все это закончится. Сейчас это шесть недель, но, может, будет больше. За это время можно успеть родить и вернуться в спорт (смеется).

— Может, это еще и время, чтобы разобраться с травмами. Роджер Федерер, великий теннисист, кажется, даже знал, в какое время можно травмироваться!

— Да, правда!

«Мне нравилось, что никто не мог обыграть Серену»
— Как ты оказалась в теннисе? Почему выбрала теннис?

— Ладно, я из Минска. Это в Беларуси. Родители задумали отдать меня в спорт, чтобы понять, чем бы я могла заниматься. Они хотели, чтобы я двигалась и у меня были цели в жизни, но не только связанные с учебой. И вот мы ехали на машине, и отец обратил мое внимание на теннисные корты. «Может, попробуешь себя в теннисе?» — спросил он. А я, такая: «Да, конечно!».

— И сколько тебе было?

— Шесть лет. Я стала играть в теннис. Мне нравилось просто бегать, подбрасывать мячик и пытаться что-нибудь сделать с помощью ракетки. Было весело.

— Может, это потому что в то время Наталья Зверева…

— Может быть, но я не уверена.

— …она была хороша, а тебе, говоришь, на тот момент было шесть. Лариса Савченко — пробую вспомнить, кто был на слуху тогда.

— Зверева, думаю, была лучшей в тот период [в истории белорусского тенниса].

— А потом и Вика Азаренко.

— Верно.


— В чем секрет успеха небольшой страны, которая готовит прекрасных игроков? Есть ли в этом преемственность или у каждого — свой путь?

— Да, я шла своим путем. Часто дети на соревнованиях устраивают битву друг с другом и пытаются доказать, кто из них лучший. У нас небольшая страна, и игроков немного. Они не сказать что дружелюбны, но я не парилась на этот счет. Занималась собой. Старалась быть дружелюбной со всеми, быть открытой и быть собой. Не хотела казаться лучше, чем есть на самом деле.

— Смотрела ли ты теннис по телевизору?

— Нет. Помню, смотрела какой-то финал с участием Серены Уильямс. Вот только не припомню, с кем она играла. Наверное, мне было девять лет. Мне нравилось, что никто не мог обыграть ее. Нет, она не была моим идолом. Я и раньше признавалась, что у меня не было кумиров. Но я видела лица оппонентов Серены, а на них было написано буквально следующее: «О Боже!».

— И тебе хотелось, чтобы твои соперники смотрели на тебя так же, как смотрят игроки на Серену?

— Да.

— Тебе хотелось, чтобы они застрелились?

— Да. Ты все понимаешь!

«Помню, сказала отцу: „Ух, а я ведь могу обыграть топ-игроков!“ А он: „Черт возьми, я талдычу тебе об этом уже несколько лет!“»
— Перед финалом Кубка Федерации 2017 года, в котором сошлись Беларусь и США, мне казалось, что американки должны выиграть очень легко. Кто там вообще будет играть от Беларуси? А мне говорят: «О нет! Ты не понимаешь. Эти девчата очень хороши».

— Мне было тогда семнадцать.

— Да, и ты и…

— Саша Саснович.

— Саснович. Так вот, я никогда не слышала о вас и думала, что американки должны вас прибить. А потом ты обыграла Слоан Стивенс.

— Да, обыграла. Но у нее была серия из двенадцати поражений, и я просто стала очередным игроком, который обыграл ее. Но в любом случае для меня это был большой успех.

Представьте, мы играем в финале, и я приношу важное очко для команды [в первый игровой день — 1:1]. Много людей наблюдало за нашей игрой, а для Беларуси это было просто огромное событие. От нас ожидали чего-то большого. Даже президент. Все хотели, чтобы мы победили дома.


Во второй день я играла против первого номера команды США (Коко Вандевеге, на тот момент 10-й ракетки мира. — Прим. TUT.BY), а Саснович — со Стивенс. Матч был полон взлетов и падений. Я хотела победить любым способом, была сфокусирована на этом.

— И как этот опыт повлиял на твое развитие?

— Еще первый матч в Кубке Федерации изменил меня. Я играла с Кики Бертенс, и у меня был матчбол. Я показала высокий уровень, хотя обыватели многого не ждали. Все-таки соперничать предстояло с игроком из топ-30. И, честно говоря, на церемонии открытия матча коленки у меня задрожали. Я тряслась: «Что же мне делать? Как будет складываться матч?». И только после первого очка в поединке я расслабилась. Болельщики поддерживали: «Давай, Арина! Вперед». Мне нравится играть на больших стадионах, и тот матч дал мне уверенность в себе.

Помню, потом сказала отцу: «Ух, а я ведь могу обыграть топ-игроков!» А он: «Черт возьми, я талдычу тебе об этом уже несколько лет! А ты просто ленишься…»

— То есть твой отец говорил тебе, что ты можешь быть прекрасным игроком, и вот на этом этапе ты поняла: «Хм, а ведь и правда!»

— Да.

— Получается, он оказывал позитивное влияние.

— Да, сказал, что гордится мной и что видел, как я хочу победить. Важный момент. И когда мне предстояло соперничать со Стивенс, я нервничала куда меньше. Я знала, что способна победить ее, но переживала, так как накануне Стивенс выиграла US Open. Да, она много проиграла перед нашей встречей, но все же.


— Для меня следующим матчем с твоим участием был поединок с австралийкой Эшли Барти в 2018 году на открытом чемпионате Австралии.

— Да.

— Казалось, будто ты думала, что теперь тебя все знают. Но многие люди не смотрят Кубок Федерации и тогда еще не знали тебя. Ты проиграла, что было тяжело для тебя, и поконфликтовала со зрителями.

— Я не провоцировала людей делать все то, что они делали. Понимаете, в Беларуси люди идут на большие соревнования, как Кубок Федерации (а тогда они впервые за долгое время пришли посмотреть теннис), и ведут себя корректно. После твоей двойной ошибки они не хлопают, а после виннера кричат: «Давай, вперед!» И я никак не ожидала, что в Австралии, где проводят турниры столько лет… Ну там люди просто обязаны знать правила. Понимаю, что они поддерживали Эшли, и все же.

— Чему научила тебя эта история?

— Мне не нужно слушать зрителей. Они могут делать что хотят — визжать или ругаться, а мне необходимо концентрироваться на игре и быть выше этого.

— В матче против Наоми Осаки на US Open-2018 ты могла победить. Думаешь, ты упустила возможность выиграть титул в тот раз?

— Я поняла это позже.

— Когда она выиграла турнир?

— Да. А до того я просто готовилась ко встрече со следующим топ-игроком. Думала о том, что, может быть, смогу добраться до полуфинала. А когда ты пробиваешься в полуфинал, то пытаешься пройти дальше. Но да, эта история закалила меня. Дала понять мне, что я могу.

Следующим шагом было научиться не тратить много энергии на то, что произошло. Перед US Open-2018 я выиграла турнир в Нью-Хейвене, на самом US Open переживала в каждом матче. Каждая игра была со взлетами и падениями, и все из-за моих эмоций. С Осакой было то же самое: думала об уже сыгранных очках. Нужно было научиться справляться с эмоциями.

«Во время матча я видела лицо Турсунова, а оно, знаете ли, не проявляло эмоций»
— Расскажи про то, как ты начала работать с Дмитрием Турсуновым.

— Однажды [весной 2018-го] я позвонила ему, чтобы узнать, может ли он поработать со мной.

— Но знала ли ты его раньше?

— Два или три года назад я встретила его в Индиан-Уэллсе, а он тогда работал с Леной Весниной. Я немного с ним пообщалась. Поняла, что это очень умный человек и что он разбирается в игре. А потом узнала, что он перестал работать с Весниной. Решила поинтересоваться, может ли он поработать со мной. Мы начали сотрудничество. Я почувствовала, что он хорошо понимает меня, так как сам был таким, и что может помочь мне стать лучше.

— Помнишь матч, в котором он вышел на коучинг и не проронил ни слова?

— Да, конечно. Матч против Ангелики Кербер.


— Что же там произошло? Эта ситуация иллюстрирует характер ваших отношений.

— За день до матча мы, разумеется, говорили о тактике. Все тактические вещи мне нужно знать за день до игры, и я не хочу слышать ничего о тактике в день игры.

— А что же ты хочешь слышать от него в день игры?

— Что-нибудь подводящее к матчу, но не про тактику. Он может поговорить про мое поведение, что-нибудь про мышление. И в тот раз он подошел ко мне перед матчем и стал проговаривать: «Вот в такой ситуации соперник играет так, а здесь — так». Бла-бла-бла. Я ответила ему: «Не трогай меня сейчас!» — «Ладно». Во время матча я видела его лицо, а оно, знаете ли, не проявляло эмоций.

— А потом ты его позвала на коучинг.

— Да. Спросила, что мне делать, так как проигрывала, и он добил меня. Не сказал ничего. Я проиграла. Потом накричала на него. Сказала ему, что если я его вызвала, значит, мне нужна его помощь: «Что не так с тобой, мужик?».

— И это было два-три года назад?

— Год назад.

«Хотела сделать тату в честь отца. Но мама сказала: «Ты можешь сделать что-то большее для него, чем просто тату»
— Прошлый сезон до US Open-2019, по сути, второй для тебя в туре, был трудным для тебя. Как тебе удавалось сохранять позитивный настрой?

— Не было никакого позитивного настроя, но я продолжала тренироваться и работать. Старалась много не думать на корте, но вне корта, конечно, размышляла, что привело к проигрышу того или иного розыгрыша. Мне нужно было пройти этот этап, чтобы понять, кто же я такая, что мне нужно делать и о чем думать.

— А потом у тебя был фантастический конец сезона: парный титул на US Open, титулы в Ухане и Чжухае. Но что тебе дала игра в парном разряде в период без побед в одиночке?

— Я нашла себя после опыта игры в паре. Мы много сыграли [с бельгийкой Элиз Мертенс]. Прошли через многие испытания с нервными отрезками, и в моей игре стало больше согласованности.

С практикой игры в паре пришла стабильность. Я просто поверила в свои удары. В последних трех парных матчах на US Open мне пришлось выдавить из себя максимум. Больше не считала очки в рейтинге. Отпустила ситуацию: «К черту! Да, я упала в рейтинге, и теперь мне предстоит вернуть позциии. Все нормально».

— Ты из людей, для которых стакан наполовину полон или пуст?

— Мой стакан полон.

— Хорошо. Думаю, это качество у тебя от отца.

— Да. Он был очень умным. Помню, как-то он мне сказал: «Хватит ломать, черт возьми, эти ракетки! Тебе только двенадцать лет, а ты уже шесть ракеток сломала. Что с тобой не так?»

— Ему не нравилось такое поведение, как и твоему тренеру.

— Сейчас я более спокойна. Особенно после смерти отца. Поняла, что так много всего важного в жизни, где нужны эти эмоции.

— Где ты была, когда твой отец умер?

— В Минске.

— И как его смерть повлияла на тебя?

— Сильно. Я поняла, что ничто не может меня… Как же сказать?

— Что проиграть матч — это не самое страшное?

— Да.

— Думала ли ты об отце после сложных моментов в теннисе?

— Почти каждый раз после матчей я плакала, ведь не получала сообщений от него. В Дохе я плакала почти каждый день (на турнире в Дохе в феврале 2020-го Арина выиграла еще один титул. — Прим. TUT.BY). Вернее, я старалась сдерживать себя, но после турнира просто рыдала.


— Как тебе помог Дмитрий Турсунов в этот период?

— Мы разругались в Минске. Я сказала, что больше не хочу его видеть. А когда сезон стартовал, поняла, что это не было умным решением. Скорее, эмоции. Я посылала всех, кто что-либо мне говорил в этот период… Знаю, что некоторые мои поступки в адрес Дмитрия были ошибкой.

Находясь в Австралии, я связалась с Дмитрием. «Не мог бы ты мне помочь немного?» — спросила. У меня был стресс.

— На турнирах в Дубае и Дохе Турсунов присоединился к тебе.

— Да. Играть, когда он рядом, как-то спокойнее. Не знаю почему.

— Вы похожи, и иногда ты хочешь убить его. И он тоже хочет убить тебя!

— Да, проблема в том, что мы очень похожи. Порой все хорошо, хорошо, хорошо, а потом в один момент — бум! И потом опять все хорошо.

— Вижу, что у тебя на руке тату — изображение большого тигра. А есть ли у тебя еще татуировки?

— У меня одно тату. Я хотела сделать еще в честь отца. Но мама сказала: «Ты можешь сделать что-то большее для него, чем просто тату». — «Ладно».

— Но что если ты выиграешь турнир «Большого шлема» для отца и все равно сделаешь тату?

— Она не может контролировать меня.

— Не может?

— Никто не может контролировать меня с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать лет.

— Какой турнир «Большого шлема» ты бы хотела выиграть? Или ты хочешь выиграть все из них?

— Да, я могу выиграть все. Не знаю, почему, но я всегда мечтала, чтобы мой отец поехал на «Ролан Гаррос» и чтобы я выиграла турнир в его присутствии. Так что, пожалуй, я бы хотела сначала выиграть «Ролан Гаррос».

— Возможно, Дмитрий сделал бы тату, когда ты выиграешь «Шлем»?

— Нет. Он никогда не сделает тату. Он считает, что это глупо.

«Многие говорят мне, что я буду первой ракеткой мира. Но откуда вы можете знать?»
— Какой матч ты бы хотела переиграть?

— Матч против Осаки на US Open-2018.

— И что бы ты изменила?

— Я бы не торопилась в игре на подаче. Заставляла бы Наоми выигрывать очки, а сама не пыталась бы взять очко слишком быстро.

— Светлана Кузнецова недавно сказала мне, что такие поражения сделали ее сильнее.

— Все верно. Все ребята в моей команде говорят, что мне нужны эти поражения. Это отличные уроки, которые нужно было выучить. Но, повторюсь, матч с Осакой я очень сильно хотела выиграть.

— Чем бы ты хотела заниматься после карьеры в теннисе?

— Я бы хотела завести как можно больше детей. Может быть, три или четыре ребенка. А еще мне нравится быть фотомоделью.


— А что насчет учебы? Некоторым игрокам нравится нагружать мозги.

— Я ненавижу учебу.

— И я тоже. Может, тебе нравится читать?

— Я люблю читать… Даже не знаю, чем буду заниматься, когда перестану играть в теннис. Если бы пять лет назад кто-нибудь мне сказал, что я достигну всего того, что мне уже удалось сделать, я бы отнеслась к этому холодно: «Да, возможно».

Многие говорят мне, что я буду первой ракеткой мира. Но откуда вы можете знать? Это может случиться. А может, и нет.

— Это твоя цель?

— Да.

— Быть особенной или первой ракеткой мира?

— Быть особенным… номером один.

Источник: TUT.BY

2 Апреля 2020

Уимблдон отменили. Впервые с 1945 года

Увеличить изображение

 «С большим сожалением сообщаем, что AETLTC сегодня решил отменить турнир 2020 года в связи с опасениями из-за пандемии коронавируса. 134-й розыгрыш турнира будет проведен с 28 июня по 11 июля 2021 года», — говорится в сообщении AELTC.

Провести Уимблдон планировалось с 29 июня по 12 июля. На текущий момент проведение всех теннисных турниров приостановлено до 7 июня из-за пандемии коронавируса. Ранее стало известно, что AELTC приостановил подготовку болбоев к Уимблдону.

Турнир будет отменен впервые с 1945 года.

Источник: TUT.BY

1 Апреля 2020

Беларусь проиграла Германии в Кубке Дэвиса

Увеличить изображение

 После первого дня счет был равным. Сначала Илья Ивашко (№ 138 АТР) уступил в двух сетах Яну-Леннарду Штруффу (№ 34 АТР) — 4:6, 4:6.

Куда более напряженным матчем вышло противостояние Филиппа Кольшрайбера (№ 73 АТР) и Егора Герасимова (№ 68 АТР). Исход поединка решался на тай-брейке третьего сета. Победа в итоге досталась белорусу — 4:6, 7:5, 7:6 (7:3).

Увы, сегодня нашу команду ждали два поражения.

Сначала в паре Илья Ивашко и Андрей Василевский уступили Кевину Кравицу и Андреасу Мису — 4:6, 6:7 (5:7).

А затем в матче первых номеров Егор Герасимов проиграл Яну-Леннарду Штруффу — 3:6, 2:6.

Источник: TUT.BY

7 Марта 2020

 
 
ИнРеСО 2005-2012 © Powered by OmCMS8